# Традиціонная русская орфографія въ ея отличіяхъ отъ современной

Тимофей Шерудило

Несмотря на давность, орфографический вопрос нельзя считать закрытым. «Новое» правописание было навязано силой и мало кем одобрено. Прибыли его сомнительны, а убытки очевидны. Подробнее об этом — во Вступительной статье. В основной части книги мы разберем отличия традиционного правописания от упрощенного, принятого сейчас. С этой книгой в качестве пособия каждый сможет писать по-русски, пользуясь традиционной орфографией.

## Вступительная статья

> «Изъ всего того, что́ пишется, только наименьшая доля воспроизводится голосомъ для слуха; большею частью чтеніе происходитъ безмолвно. Отсюда ясно, что цѣль письма — не одно воспроизведеніе звуковъ языка, но и удовлетвореніе постигающаго языкъ ума посредствомъ органа зрѣнія. Грамота есть прежде всего орудіе изученія самого языка».

> Я. К. Гротъ, «Спорные вопросы русскаго правописанія»

Для орфографической реформы 1918 года насталъ срокъ давности. Это уже не политика, это культура. Ее можно обсуждать спокойно — однако обсужденія почти нѣтъ. Какъ всякая давняя и большая несправедливость, реформа со временемъ приобрѣла видимость законности, если не достоинствъ. «Что взято, то свято». Что о ней можно сейчасъ услышать? Или благополучныя увѣренія въ томъ, что «среди другихъ назрѣвшихъ революціонныхъ преобразованій была и реформа правописанія»; или ссылки на «кривописаніе» (Ив. Ильинъ) и «архангела Михаила» (Бунинъ). Послѣднія, какъ правило, связаны съ опредѣленными политическими убѣжденіями; первыя, впрочемъ, также — просто люди, которымъ въ дѣтствѣ и юности была сдѣлана прививка извѣстнаго міровоззрѣнія, считаютъ его единственно возможнымъ. Довелось слышать и неожиданную похвалу конечному еру за то, что онъ галантно, предупреждая нашъ вопросъ, указываетъ на твердость согласнаго звука…

Поговоримъ о реформѣ по существу.

Разговоры о «технической трудности правописанія» и необходимости упростить жизнь школьниковъ велись въ Россіи давно. Собственно, чисто техническая сторона только и занимала реформаторовъ. О чем-то иномъ, кромѣ техники, вопросъ не ставился. Знаменемъ было «освобожденіе школьника отъ непроизводительнаго труда», ради чего предлагалась «научно обоснованная орфографія», введеніе которой обѣщало всякія блага.

Непріязнь, отчасти заслуженную, вызывалъ конечный -ъ послѣ согласныхъ. Страшнымъ пугаломъ былъ выставленъ ѣ (случаи употребленія котораго было якобы непосильно трудно запомнить ). Изъ какого-то каприза требовали отмѣны і десятеричнаго, «правило употребленія котораго настолько просто, что ради него не стоитъ и копья ломать», примѣрно такъ говоритъ о немъ Я. Гротъ. Требовали отмѣнить ь въ окончаніяхъ: писать рож, плеш, ходиш, даш, реч, вещ; писать подъ удареніемъ: печот, жорнов, лжот… въ общемъ, требовали разрыва съ историческимъ обликомъ и внутренней логикой письменной рѣчи. «Рѣшительнаго разрушенія всей системы русскаго правописанія, во имя, якобы, блага и просвѣщенія народа» (Н. К. Кульманъ).

Постановленія Орфографической подкомиссіи 1912 года были, говорятъ, отправлены Государю Николаю II, и дальше корзины для мусора не пошли. Однако въ 1917 Временное правительство объявило, что «упрощеніе правописанія вновь сдѣлалось предметомъ пожеланій педагогическихъ съѣздовъ, отдѣльныхъ учрежденій и лиц» и потребовало перехода учебныхъ заведеній на новый стиль. Правда, наиболѣе сомнительные пункты были исключены, то есть — какъ это называютъ филологи, воспитанные въ безоговорочной вѣрности реформѣ, — «значительно и безотвѣтственно урѣзаны чиновниками». Выброшено было то самое написаніе рож/мыш, жорнов/лжот.

22 іюня ст. ст. былъ выпущенъ циркуляръ о проведеніи реформы. По сравненію съ пріемами Луначарскаго и Ко, о которыхъ ниже, требованія Мануйлова (министра народнаго просвѣщенія во Временномъ правительствѣ) были скромными:

> «Реформа проводится постепенно… При проведеніи реформы необходимо избѣгать насилія надъ желаніями самихъ учащихся… Преподавателю слѣдуетъ относиться терпимо къ правописанію учащихся и, поощряя переходъ всего класса къ новому правописанію, не принуждать къ тому отдѣльныхъ учащихся въ классѣ… въ каждомъ классѣ соотвѣтственно этому могутъ быть двѣ группы: пишущихъ по старому и пищущихъ по новому правописанію…»

Заканчивался циркуляръ любопытнымъ реверансомъ:

> «Необходимо всемѣрно выяснять, что настоящее упрощеніе русскаго правописанія отнюдь не стремится ввести произвольное фонетическое письмо, а, напротивъ, новая орфографія является системой научно-обоснованной, которая, сохраняя всѣ прежнія основы нашего правописанія, стремится лишь къ установленію соотвѣтствія между написаніемъ, съ одной стороны, и звуковымъ составом и  этимологическимъ строем — съ другой».

Предвидя крайнее сомнѣніе въ отношеніи реформы, Временное правительство звало на помощь пропаганду. Слово «научно-обоснованная», какъ видно, и въ то время обладало магическимъ звучаніемъ и покрывало любые грѣхи противъ здраваго смысла.

Въ октябрѣ 1918 года въ игру вступили большевики. Для нихъ дѣло было чисто политическимъ. Фонетическое правописаніе давало возможность нагляднаго разрыва со старой культурой (въ перспективѣ обѣщая такое благо, какъ недоступность книгъ и документовъ «стараго режима» и эмиграціи для рядового читателя, хотя въ 1918 объ этомъ, скорѣе всего, еще не думали).

На науку большевики уже не ссылались, а «всего лишь» объявляли объ «облегченіи широкимъ массамъ усвоенія русской грамоты» (съ чѣмъ съ чѣмъ, а съ русскимъ синтаксисомъ у составителей декрета было не очень хорошо) и «освобожденіи школы отъ непроизводительнаго труда при изученіи правописанія» (декретъ Совнаркома отъ 10.10.1918). 14 октября послѣдовало Постановленіе Предсѣдателя ВСНХ «Объ изъятіи изъ обращенія общихъ буквъ русскаго языка», требующее прекратить отливку литеръ для запрещенныхъ буквъ, прекратить пріемъ заказовъ на печатаніе по старой орфографіи, изъять изъ наборныхъ кассъ запрещенныя литеры — и карать за «выполненіе каких-либо графическихъ работъ по старой орфографіи» штрафомъ до 10.000 рублей.

О дальнѣйшей борьбѣ за орфографію говорить не буду. Вкратцѣ: русскій пишущій міръ реформу не принялъ. Видимость «пріятія новаго правописанія» была создана средствами внѣлитературнаго принужденія. Заграничная Россія печатала книги и газеты по старому правописанію вплоть до 1960 гг. (чѣмъ дальше, тѣмъ, увы, рѣже), и реформированное правописаніе побѣдило тамъ только въ силу естественной смѣны поколѣній (и цензурнаго давленія западноевропейскихъ властей послѣ 1945 года) — не потому, что кто-то призналъ его достоинства.

* * *

Въ 2017 году позволительно судить объ успѣхѣ или неуспѣхѣ реформы. Сейчасъ можно спокойно признать, что цѣли своей она не достигла. Учащимся не стало легче, двоечниковъ не стало меньше, русскій языкъ остается сложнымъ для малоспособныхъ, лѣнивыхъ или не желающихъ читать, а преподаватели (движущая сила первой реформы) снова требуютъ «освободить школьниковъ отъ непроизводительнаго труда», сократить количество учебныхъ часовъ и ввести написаніе рож и мыш. Ради этого мы пожертвовали цѣнностью прежняго правописанія. Стоило ли?

Мнѣ могутъ возразить, что вопросъ закрытъ, а «реформа — историческій факт». Это странное фактопоклонство. Свобода воли и право искать лучшаго отмѣняется просто потому, что нѣчто дурное уже произошло… Могутъ сослаться на давнюю (столѣтнюю для коренной Россіи и гораздо болѣе короткую для зарубежной) привычку… Но это отговорка лѣниваго ума.

Оба отвѣта не отмѣняютъ вопроса: цѣнность выбраннаго нами способа записи мыслей — убыла, возросла, осталась прежней? Этотъ вопросъ влечетъ другой: обладаетъ ли правописаніе самостоятельной цѣнностью, или его значеніе чисто служебное? Реформаторы вѣрили, что нѣтъ, не обладает; письменный обликъ слова — только безразличная оболочка, совершенно отдѣльная отъ смысла.

Возможна, однако, и другая точка зрѣнія. Правописаніе — не безразличная оболочка, а выразительное средство. Всѣ выразительныя средства языка — пока есть пишущіе, способные ими осознанно пользоваться, — должны сохраняться, вѣдь новыхъ не будетъ. Чѣмъ больше оттѣнковъ смысла можетъ быть передано правописаніемъ, тѣмъ больше возможности литературы. Все, что дѣлаетъ письменную рѣчь точнѣе, выразительнѣе, ярче — должно быть сохранено.

Даже болѣе того можно сказать. Писанное слово есть оболочка мысли, то есть часть стиля; правописаніе — начатокъ литературы. Если языкъ принадлежитъ всѣмъ, то наиболѣе заинтересованы въ его возможностяхъ поэты. Вопросы языка не должны рѣшать техническіе спеціалисты. Ихъ дѣло — изучать языкъ, но не диктовать ему (въ конечномъ счетѣ, основанной на этомъ языкѣ литературѣ) какой бы то ни было стиль. Это вопросъ внутрилитературный, и пусть его рѣшаютъ писатели. Во Франціи, напримѣръ, опредѣленныя поправки къ правописанію связаны съ именемъ Вольтера. Если же есть желаніе создать идеальныя, «научно-обоснованныя» (то есть основанныя на очередной интеллектуальной модѣ) формы письменной рѣчи — проводите опыты in anima vili. Эсперанто, волапюкъ къ вашимъ услугамъ. Новыхъ языковъ придумано много, къ нимъ всегда можно добавить еще одинъ.

* * *

Что сдѣлала реформа? Во-первыхъ, затруднила бѣглое чтеніе для хорошо владѣющихъ грамотой. Были изъяты буквы, возвышающіяся надъ строкой. Они не только пріятны для глаза (отсюда легкость чтенія латинскаго алфавита, гдѣ многія буквы поднимаются надъ уровнемъ строки), но и создаютъ запоминаемый видимый обликъ слова, благодаря которому оно угадывается читающимъ по общему очертанію, безъ чтенія по буквамъ. Такъ глазъ издалека распознаётъ тѣнь или звѣзду. Объ этомъ говорилъ еще Левъ Толстой. I десятеричное и ѣ важны для скорочтенія.

Во-вторыхъ, она скрыла внутреннія связи между словами, то есть вычла изъ письменной рѣчи дополнительный слой смысла, внутреннихъ отраженій и рифмъ (если такъ можно это назвать) между родственными основами. Старое правописаніе было самообъясняющее, питательное для ума. «Грамота, — по Гроту, — есть прежде всего орудіе изучениія самого языка». Вѣтеръ, вѣять, овѣвать — это глубинное родство полностью уничтожается новой орфографіей, но самоочевидно для читающаго по старой.

Кстати, ссылки на «простоту» какъ конечную цѣль, идеалъ орфографіи — двусмысленны. Въ случаѣ русскаго языка любая погоня за фонетической простотой заводитъ въ болото исключеній (пишемъ лжотъ, но лжеца — изъ предложеній Орфографической подкомиссіи) и противорѣчитъ классическому опредѣленію Грота:

> «Употребленіе языка людьми мыслящими и вообще грамотными должно быть сознательное; каждый пишущій, если онъ сколько-нибудь образованъ, чувствуетъ потребность отдавать себѣ отчетъ въ начертаніи словъ и стремится къ достиженію въ этомъ возможной послѣдовательности».

Обѣщаніе школьныхъ успѣховъ, да и вообще разсмотрѣніе правописанія какъ области, въ которой разбирается каждый школьный учитель, было во всѣхъ смыслахъ ложно… Успѣхи не  опредѣляются ни быстротой, ни легкостью изученія, во-первыхъ. Во-вторыхъ, примѣнить такую мѣрку можно къ органической химіи или англійскому языку, но лучше даже не говорить, что бы изъ этого вышло. Въ-третьихъ, русскій языкъ труденъ въ силу того, что произношеніе въ немъ давно и безнадежно разошлось съ написаніемъ, но это не лѣчится произвольнымъ изъятіемъ буквъ. Сколь ни трудись, русская письменность фонетической не станетъ. А вотъ потерять дополнительный слой смысла, о которомъ сказано выше, въ погонѣ за школьными успѣхами, превратно понятыми какъ сокращеніе числа учебныхъ часовъ, оказалось совсѣмъ нетрудно.

Позволю себѣ сказать, что единственнымъ по-настоящему оправданнымъ дѣломъ реформы было (давно назрѣвшее) упраздненіе конечнаго ера. Цѣнность его исчезающе малая, сугубо эстетическая. Еръ даетъ слову, кончающемуся на согласный, изящное завершеніе-виньетку, отбиваетъ въ печатной строкѣ и въ скорописи одно слово отъ другого. Не зря послѣ отказа отъ конечнаго твердаго знака наборщики раздѣляли слова несколькими пробѣлами, избѣгая слишкомъ плотной печати…

Все это хорошо, можетъ сказать читатель, но что можно сдѣлать? Вернуть правила, дѣйствовавшія до 1918 года? Вздохнуть надъ изяществомъ старыхъ текстовъ и продолжать писать по-новому? Второй путь мнѣ никогда не казался правильнымъ.

Что касается перваго — полная реставрація стараго правописанія, во всемъ объемѣ, маловѣроятна, въ первую очередь из-за твердаго знака. Еръ имѣетъ нѣкую выразительную цѣнность какъ виньетка, завершающая слова и отдѣляющая ихъ другъ отъ друга, но эта цѣнность исчезающе мала. Надо признать, что упраздненіе ера назрѣло давно и только случайнымъ образомъ совпало съ разгромной реформой 1918 года. Однако еръ участвуетъ въ созданіи, если такъ можно сказать, узнаваемаго лица русскаго историческаго правописанія — и отбрасывать его до общаго рѣшенія вопроса о будущемъ обликѣ письменной рѣчи мнѣ кажется неразумнымъ произволомъ.

Относительно невелика и цѣнность окончаній прилагательныхъ мужского рода на аго/яго (кромѣ различенія формъ самого/самаго). Это — по большей части условность, не выразительное средство (въ отличіе отъ значимыхъ паръ окончаній ые/ія или мѣстоименій они/онѣ).

Кстати: то, что раздѣленіе паръ ые/ія или они/онѣ искусственно, еще не означаетъ, будто оно безполезно. Рѣчи объ «искусственности» стараго и «естественности» новаго написанія разсчитаны на очень неискушеннаго слушателя, не замѣчающаго пропасти между звуковой и письменной стороной русской рѣчи, неустраняемой никакими косметическими пріемами. Только дѣти могутъ думать, будто мы сейчасъ «пишемъ, какъ слышимъ». Фонетическій принципъ — обманъ, въ Россіи приблизиться къ нему невозможно, можно только растерять цѣнности традиціоннаго написанія, гонясь за этимъ обманомъ.

Традиціонная русская орфорграфія нуждается въ частныхъ усовершенствованіяхъ, а не коренной ломкѣ...

Но возвращеніе русскаго правописанія къ историческимъ основамъ — только цѣль, пока недостигнутая. А что можно сдѣлать прямо сейчас? въ интернетѣ, въ печатномъ листѣ?

Начинать нужно съ книгоизданія.

На первыхъ порахъ желательно было бы добиться, по меньшей мѣрѣ, равноправія традиціонной орфографіи съ упрощенной. Нужно пріучить читателя къ классическому облику классическихъ книгъ. Есть русскіе писатели, явно и недвусмысленно запретившіе переизданіе своихъ сочиненій по упрощенному правописанію: Бунинъ и Цвѣтаева. Авторскую волю слѣдуетъ уважать. Да и вообще нужно прекратить насильственную передѣлку правописанія въ изданіяхъ классиковъ. Выразительныя возможности старой орфографіи превосходятъ возможности новой; новое же правописаніе нерѣдко обезсмысливаетъ старые тексты (как показано Н. В. Перцовымъ на примѣрѣ языка пушкинскихъ произведеній).

Вернувъ классическимъ произведеніямъ исходный обликъ, мы получимъ прекрасную возможность показать читателю красоту традиціоннаго правописанія и отучить его отъ такой письменной рѣчи, которую можно поглощать, не думая о ея смыслѣ.

Что же касается вновь написаннаго — я вижу двѣ возможности. Или примѣнять полное правописаніе, бывшее въ употребленіи до 1918-го; или облегченное — безъ ера послѣ конечныхъ согласныхъ, — принятое частью русской эмиграціи въ 1920—1970-е. Оно легче для глаза, воспитаннаго на новомъ правописаніи, и въ то же время сохраняетъ цѣнности традиціонной орфографіи. Изобрѣтать на ходу новыя правила — неразумно, иначе со временемъ появится столько «традиціонных» правописаній, сколько и авторовъ.

Тимофей Шерудило

## Русская азбука

Аа | Бб | Вв | Гг | Дд
Ее | Жж | Зз | Ии | Іі
Кк | Лл | Мм | Нн | Оо
Пп | Рр | Сс | Тт | Уу
Фф | Хх | Цц | Чч | Шш
Щщ | Ъъ | Ыы | Ьь | Ѣѣ
Ээ | Юю | Яя | Ѳѳ | (Ѵѵ)


Послѣдняя буква поставлена въ скобкахъ, потому что она почти никогда не употребляется.

## Правила, отличающія традиціонное правописаніе отъ упрощеннаго

### 1. Употребленіе твердаго знака

Твердый знакъ пишется на концѣ слова послѣ твердыхъ согласныхъ и ж, ч, ш, щ:

Домъ, лѣсъ, мужъ, лучъ, шалашъ, овощъ.


А также въ серединѣ сложныхъ словъ, первая часть которыхъ кончается на твердый согласный или ж, ч, ш, щ:

Изъ-за, франкъ-масонъ, плащъ-палатка.


Исключеніе.

Слова женскаго рода съ согласными ж, ч, ш, щ на концѣ:

Рожь, дочь, мышь, вещь.


Твердый знакъ не пишется въ слѣдующихъ случаяхъ:

въ сокращеніяхъ: и проч., МИД;

въ звукоподражательныхъ словах, въ т. ч. составныхъ: Брр! Н-да.

### 2. Употребленіе і десятеричнаго

Буква і используется для записи звука «и» въ слѣдующихъ случаяхъ:


1. Передъ буквами, означающими гласные звуки и полугласный «й»:

Линія, имѣніе, вліяніе.

Жребій, рѣзкій.


Исключеніе.

Слова, образованныя сложеніемъ двухъ словъ:

Шестиугольникъ, пятиалтынный, наиудобнѣйшій, ниоткуда.


2. Въ словах съ приставкой при- передъ букой, означающей гласный звукъ:

Пріучить, пріазовскій.


3. Въ словѣ міръ какъ «вселенная», «собраніе людей», а также всѣхъ производныхъ словахъ:

Міровое явленіе, мірская сходка, всемірный потопъ, мірянинъ.

### 3. Употребленіе ѳиты (необязательное)

Къ 1917 году и послѣ него, въ свободной русской печати заграницей, ѳита почти не употреблялась. Однако мы приведемъ списокъ словъ, въ которыхъ она может быть примѣнена.


А

Агаѳо́нъ, Ага́ѳья

ака́ѳистъ

ана́ѳема

Анѳи́мъ

Анѳи́са

апофѳегма

апоѳо́зъ

Apéѳa

ариѳмéтика

Аѳана́сій

Аѳиногéнъ

Аѳи́ны

Аѳо́нъ


В

Варѳоломéй

Виѳа́нія

Виѳи́нія

Виѳéзда

Виѳлеéмъ

Виѳса́и́да


Г

Геѳсима́нія

Голго́ѳа

Голіа́ѳъ


Д

Демосѳéнъ

диѳира́мбъ

Дороѳéй

Досиѳéй


Е

Евста́ѳій

Евѳи́мій

Epoѳéй

еѳимо́ны


З

Заки́нѳъ


І

Іаки́нѳъ

Іонаѳа́нъ


К

Карѳагéнъ

ка́ѳедра

каѳи́зма

каѳоли́ческій

киѳа́ра

Кори́нѳъ

Кса́нѳій


Л

левіаѳа́нъ

логари́ѳмъ

логоѳе́тъ


М

Мараѳо́нъ

Ма́рѳа

Матѳе́й

Маѳусаи́лъ

Меѳо́дій

мифѳъ

миѳоло́гія


Н

Наѳанаи́лъ


О

орѳогра́фія

орѳоэ́пія


П

Парѳе́ній

Парѳено́нъ

Парѳя́не

па́ѳосъ (страсть; но о-въ Па́фосъ)

Пиѳагоръ

Пи́ѳія


Р

ри́ѳма

Ру́ѳь


С

Савао́ѳъ

Ски́ѳы


Т

Тимоѳе́й


Ф

Филоѳе́й


Х

Хриса́нѳъ


Э

Эсѳи́рь

эѳи́ръ

Эѳио́пія


Ю

Юди́ѳь


Ѳ

Ѳаддéй

Ѳалалéй

Ѳалéсъ

Ѳéкла

Ѳемида

Ѳемистоклъ

Ѳеогностъ

Ѳеодоръ (Ѳёдоръ)

Ѳеодосій (Ѳедосéй)

Ѳеодотъ (Ѳедотъ)

Ѳѳодулъ (Ѳедулъ)

Ѳеокрéтія

Ѳеокри́тъ

Ѳеоктистъ (Ѳекли́стъ)

Ѳеопéмптъ

Ѳеофанъ (Отсюда бранное: Фофанъ)

Ѳео́фи́лъ

Ѳеофра́стъ

Ѳерапо́нтъ

Ѳермопи́лы

Ѳерси́тъ

Ѳéсписъ

Ѳессалія

Ѳессало́ники

Ѳети́да

Ѳи́вы

Ѳиміа́мъ

Ѳома́ Ѳоминична

Ѳразиву́лъ

Ѳра́кія

Ѳукиди́дъ

### 4. Употребленіе ижицы (необязательное)

Къ ижицѣ относится то же самое, что сказано выше о ѳитѣ. Единственное слово, въ которомъ ее можно встрѣтить, — мѵро (и то не всегда).

### 5. Употребленіе ѣ

#### 5.1. Ѣ въ первообразныхъ словахъ

Правило таково: если ѣ пишется въ основѣ, онъ сохраняется во всѣхъ производныхъ словахъ. Напримѣръ: пѣшій, пѣшеходъ, опѣшить, пѣхота…

Въ приведенномъ спискѣ даются основы словъ и нѣкоторыя производныя слова. Если основа можетъ использоваться съ разными приставками, эти приставки перечисляются, напр.:

Вѣтъ (при-, от-, со-).

Имѣются въ виду слова привѣтъ, отвѣтъ, совѣтъ.


Обратите вниманіе. Глаголы на -ѣть и отглагольныя существительныя въ основномъ не попадаютъ въ списокъ, о нихъ смотрите особое правило (п. 5.5).


Б

Бесѣда (бесѣдка)

Блѣдный

Бѣгъ (бѣжать)

Бѣда (бѣдный, по-, у-бѣдить)

Бѣлый (бѣлила, бѣлка, бѣлуга, бѣльмо)

Бѣсъ (бѣшеный)


В

Вѣдать (вѣди, вѣдѣніе — отъ ведѣти, вѣжды — вѣки, вѣсть, невѣжда)

Вѣжа (т. е. палатка, шатеръ; Бѣловѣжская пуща)

Вѣко

Вѣкъ (увѣчный)

Вѣна

Вѣно (т. е. приданое, плата жениха за невѣсту)

Вѣнокъ (вѣнецъ, вѣникъ)

Вѣра (вѣрить)

Вѣсъ (повѣса, вывѣска)

Вѣтвь

Вѣтъ (при-, от-, со-, вѣче, вѣщать, обѣтъ)

Вѣха

Вѣять (вѣеръ, вѣтеръ)


Г

Гнѣвъ

Гнѣдой

Гнѣздо

Гнѣтить (т. е. зажигать — не путать с гнести, гнетъ, угнетать; загнѣтка [ё] — въ печи, подгнѣтъ [ё]— т. е. поджигъ)

Грѣхъ


Д

Дѣва

Дѣдъ

Дѣло (благодѣтель, дѣяніе, дѣятель, недѣля, понедѣльникъ, )

Дѣлить (дѣлянка, предѣлъ)

Дѣти

Дѣть (о-, на-, раз-, издѣваться, издѣвка)


Ж

Желѣзо

Живѣте (буква)


З

Звѣзда

Звѣрь

Змѣй

Зрѣть (зрѣніе, зрѣлище, зрѣлый)

Зѣвъ (зѣвать, ротозѣй)

Зѣло (зѣльно — стар. очень)

Зѣница (зѣнки)


И

Имѣть (имѣніе, но мѣстоименіе — отъ «вмѣсто имени»).

По тому же типу образованы: зрѣніе (зрѣть), владѣніе (владѣть) и мн. др. особо не упомянутыя существительныя.


К

Калѣка

Клѣть

Колѣно (поколѣніе)

Крѣпкій


Л

Лелѣять

Лѣвый

Лѣзть (лѣстница)

Лѣкарь (лѣкарство, лѣчить)

Лѣнь

Лѣпить (лѣпый, великолѣпный)

Лѣсъ (лѣшій)

Лѣто

Лѣха (т. е. грядка, борозда)


М

Мнѣніе (отъ церковн. мнѣти)

Мыслѣте (буква)

Мѣдь

Мѣлъ

Мѣна

Мѣра (лицемѣръ)

Мѣсто (замѣщать, мѣщанинъ, помѣщикъ)

Мѣсяцъ

Мѣтить

Мѣха (по-, мѣсить, мѣшать)

Мѣхъ (мѣшокъ)

Мѣшкать


Н

Надѣяться (но надежда/надёжный)

Невѣста

Нѣ- въ словахъ нѣкто, нѣкоторый, нѣкогда…

Нѣга (нѣжный)

Нѣдро

Нѣмой (нѣмецъ)

Нѣтъ (отнѣкиваться, нѣ — краткое отрицаніе: «нѣ, я не здѣшній», нѣсть)


О

Одѣться (одѣяло, одѣяніе, но одёжка)

Орѣхъ


П

Печенѣгъ

Плѣнъ

Плѣсень

Полѣно

Прѣсный

Прѣть (прѣлый, прѣніе, но преніе въ значеніи «споръ»)

Пѣгій

Пѣна

Пѣнязь (монета)

Пѣстовать (пѣстунъ, но пестикъ — другой корень)

Пѣть (пѣсня, пѣтелъ, пѣтухъ)

Пѣхота (опѣшить, пѣшій)


Р

Рѣдкій

Рѣдька

Рѣзать (рѣзвый, рѣзкій)

Рѣпа

Рѣсница

Рѣтить (вст-, обрѣсти, Срѣтеніе)

Рѣха (про-, рѣшето, рѣшить, рѣшка)

Рѣчь (нарѣчіе, но изречь)

Рѣять (въ старом значеніи «быстро течь», рѣка)


С

Свирѣль

Свирѣпый

Свѣжій

Свѣтъ

Слѣдъ

Слѣпой

Смѣта (смѣтка — читается: смётка, смѣтливый)

Смѣхъ (смѣяться, смѣть)

Снѣгъ (снѣжный)

Спѣхъ (у-, поспѣвать, спѣшить)

Стрѣла

Стрѣха (кровля; застрѣха — нижній край кровли)

Стѣна (застѣнчивый)

Сѣверъ

Сѣдло (сѣсть, сосѣдъ)

Сѣдой

Сѣку (сѣчь, насѣкомое, просѣка)

Сѣно

Сѣнь (осѣнять, сѣни)

Сѣра

Сѣрый

Сѣтить (по-)

Сѣтовать

Сѣть

Сѣять (сѣмя)


Т

Телѣга

Тѣло

Тѣнь

Тѣсный

Тѣсто

Тѣха (у-, по-)

Тѣять (за-)


Х

Хлѣбъ

Хлѣвъ

Хрѣнъ

Хѣръ (похѣрить)


Ц

Цвѣтъ

Цѣвка (цѣвье, цѣвница — дудка)

Цѣдить (процѣживать)

Цѣлый (исцѣлять, цѣлковый — рубль, цѣловать)

Цѣль

Цѣна

Цѣпъ (цѣпенѣть)

Цѣпь


Ч

Человѣкъ


Ѣ

Ѣда (людоѣдъ, медвѣдь — кто ѣстъ медъ, обѣдня, обѣдъ, снѣдь)

Ѣду (ѣзда, ѣхать, уѣздъ)

#### 5.2. Ѣ въ именахъ собственныхъ и нарицательныхъ

А

Алексѣй

Апрѣль


Б

Берендѣй (сказочный царь; народъ берендѣи)


В

Вѣна (городъ)


Г

Глѣбъ


Е

Елисѣй

Еремѣй


Д

Днѣпръ

Днѣстръ


И

Индѣецъ (индѣйка)


М

Матвѣй


Н

Нѣманъ


О

Онѣга (и фамилія Онѣгинъ)


Р

Рогнѣда


С

Сергѣй

#### 5.3. Ѣ въ склоненіи именъ существительныхъ

Первое склоненіе: Вѣсточка, яблоня, юноша.

Въ дательномъ п. ед. числа: Вѣсточкѣ, яблонѣ, юношѣ.

Въ предложномъ п. ед. числа: О вѣсточкѣ, о яблонѣ, о юношѣ.


Второе склоненіе: Ученикъ, герой, звено, сердце.

Въ предложномъ п. ед. числа: Объ ученикѣ, о героѣ, о звенѣ, о сердцѣ.


Обратите вниманіе!

На вопросъ куда? отвѣчаетъ винительный п.: Въ домъ, въ поле.

На вопросъ гдѣ? отвѣчаетъ предложный п.: Въ домѣ, въ полѣ.

Въ иностранныхъ несклоняемыхъ словахъ (кафе, шоссе) предложный падежъ совпадаетъ съ именительнымъ: сидѣли въ кафе, стояли на шоссе.

#### 5.4. Ѣ въ глаголахъ

Въ неопредѣленномъ наклоненіи глагола звукъ «е» на концѣ основы пишется черезъ ѣ передъ окончаніемъ -ть(ся): видѣть, смотрѣть, летѣть, а также у одного глагола с окончаніемъ -чь(ся): сѣчь.

Исключенія: мереть, переть, тереть и производные (у которыхъ основа прошедшаго времени не совпадаетъ съ основой настоящаго времени: мёръ, пёръ, тёръ).


Ѣ въ глагольной основѣ сохраняется во всѣхъ временахъ, наклоненіяхъ и производныхъ словахъ: нагрѣвать, грѣть, грѣлъ, согрѣешь, согрѣтый, нагрѣвъ…


Помните: въ глаголахъ клею, брею, брею основа заканчивается на е!


Есть нѣсколько трудныхъ случаевъ, которые мы разберемъ ниже.


1) Отъ глаголовъ болѣть и видѣть образуются прилагательныя боленъ и виденъ.

Примѣръ:

Я не приду — боленъ.


Прилагательное виденъ не слѣдуетъ смѣшивать съ причастіемъ прошедшаго времени (у)видѣнъ.

Примѣры употребленія:

Домъ былъ виденъ издалека (прилагательное).

Домъ былъ увидѣнъ мною издалека (причастіе).


2) Мы пишемъ надѣяться, надѣюсь, надѣялся, но надежда (провѣрочное слово надёжный — ѣ не переходитъ в ё при измѣненіи формы слова).


3) Пишемъ также одѣться, одѣлся, одѣяніе, но одежда (проверочное слово — одёжка).


Слѣдующія два правила основаны на томъ, что ѣ никогда не исчезаетъ (не бываетъ «бѣглымъ») съ измѣненіемъ формы слова, въ отличіе от е.


4) Пишемъ терпѣть, потерпѣвшій, терпѣніе, но страстотерпецъ/страстотерпца (суффиксъ -ецъ съ бѣглымъ е).


5) Пишемъ сидѣть, засѣданіе, посидѣлки, сидѣніе, но сидень/сидня (суффиксъ -ень съ беглымъ е).

#### 5.5. Ѣ въ отглагольныхъ существительныхъ и прилагательныхъ

Существительныя и прилагательныя, произведенныя отъ глаголовъ, оканчивающихся въ неопредѣленномъ наклоненіи на ѣть, сохраняютъ ѣ.


Напримѣръ:


Видѣніе (предвидѣніе, привидѣніе) — отъ видѣть

Владѣлецъ — отъ владѣть

(В-, за-)печатлѣніе, (в-, за-)печатлѣнный — отъ (в-, за-)печатлѣть

Вѣ́дѣніе (изученіе; тж. въ составныхъ словахъ: краевѣдѣніе;, однако веденіе — отъ вести) — отъ (вѣдѣти)

Имѣніе — отъ имѣть

(Пре-, про-)зрѣніе, созрѣвшій, зрѣлый — отъ (пре-, про-)зрѣть

Недоумѣніе, недоумѣнный — отъ недоумѣвать

(Из-, прі-)обрѣтеніе, (из-, прі-)обрѣтатель — отъ обрѣсти

Просвѣтлѣніе — отъ свѣтлѣть

Прѣніе, прѣлый (но преніе — споръ) — отъ прѣть

Свидѣтель — отъ (свѣдѣти)

Свирѣль — отъ (свирѣти)

Сидѣлецъ — отъ сидѣть

Сожалѣніе — отъ сожалѣть

Сомнѣніе — отъ (мнѣти)

Сопѣніе, сопѣлка — отъ сопѣть

Тлѣнъ, тлѣнный — отъ тлѣть

Умѣніе — отъ умѣть


Въ скобкахъ показаны уже не существующіе въ современномъ языкѣ глаголы.


Сомнѣваясь, е или ѣ слѣдуетъ писать въ корнѣ, всегда вспоминайте, какъ пишется однокоренной глаголъ!


Любимое современной разговорной рѣчью словцо обалдѣнный также пишется съ ѣ (по глаголу обалдѣть).

#### 5.6. Ѣ въ окончаніи сравнительной степени прилагательныхъ

Въ именахъ прилагательныхъ ѣ употребляется въ сравнительной степени на -ѣе, -ѣй, -ѣйшій: Свѣтлѣе, яснѣй, добрѣйшій.


Въ стихахъ звукъ е въ сравнительной степени прилагательныхъ можетъ отбрасываться, и на концѣ остается ѣ:

Болѣ, долѣ, менѣ.

#### 5.7. Ѣ въ нарѣчіяхъ

Ѣ пишется въ окончаніяхъ слѣдующихъ нарѣчій:


Вездѣ

Внѣ

Возлѣ

Гдѣ

Доколѣ

Доселѣ

Дотолѣ

Здѣсь

Индѣ (въ иномъ мѣстѣ)

Кромѣ

Нынѣ

Отколѣ

Отселѣ

Оттолѣ

Подлѣ

Послѣ

Развѣ


А также въ произведенныхъ отъ этихъ нарѣчій именахъ прилагательныхъ:


Внѣшній

Здѣшній

Нынѣшній

Кромѣшный


Кромѣ того, въ нарѣчіяхъ, составленныхъ изъ именъ существительныхъ или прилагательныхъ въ предложномъ или мѣстномъ падежѣ:


Вдалекѣ

Вдвойнѣ

Вмѣстѣ

Втайнѣ

Горѣ́

Налегкѣ

Соборнѣ


Обратите вниманіе!

Въ слѣдующихъ нарѣчіяхъ пишется е:


Вдвое

Весьма

Вовсе

Вообще

Вотще

Всегда

Всуе

Втрое

Втуне

Даже

Едва

Еже(дневный)

Еле

Крайне

Нынче

Прежде

Теперь

Уже

#### 5.8. Ѣ въ мѣстоименіяхъ и именахъ числительныхъ

##### 5.8.1. Мѣстоименія я, ты, себя

Мѣстоименія я, ты, себя имѣютъ ѣ в слѣдующихъ падежахъ:

Въ дательномъ п.: мнѣ, тебѣ, себѣ.

Въ предложномъ п.: обо мнѣ, о тебѣ, о себѣ.

##### 5.8.2. Мѣстоименія кто, что, тотъ, весь

Мѣстоименія кто, что, тотъ, весь имѣютъ ѣ въ творительномъ п.: кѣмъ, (за)чѣмъ, (за)тѣмъ, всѣмъ.

##### 5.8.3. Мѣстоименія тѣ, всѣ

Мѣстоименія тѣ, всѣ сохраняютъ ѣ во всѣхъ падежахъ:

Именительный п.: тѣ, всѣ.

Родительный п.: тѣхъ, всѣхъ.

Дательный п.: тѣмъ, всѣмъ.

Винительный п.: тѣ/тѣхъ, всѣ/всѣхъ.

Творительный п.: тѣми, всѣми.

Предложный п.: о тѣхъ, о всѣхъ.

##### 5.8.4. Мѣстоименія обѣ, однѣ, онѣ

Мѣстоименія обѣ и однѣ (ж. р. отъ одни, произносится [и], кромѣ стиховъ) сохраняютъ ѣ во всѣхъ падежахъ:

Именительный п.: обѣ, однѣ.

Родительный п.: обѣихъ, однѣхъ.

Дательный п.: обѣмъ, однѣмъ.

Винительный п.: обѣ/обѣихъ, однѣ/однѣхъ.

Творительный п.: обѣими, однѣми.

Предложный п.: объ обѣихъ, об однѣхъ.


Ѣ также пишется въ третьемъ лицѣ мн. ч. мѣстоименія она: онѣ (читается [и], кромѣ стиховъ).

##### 5.8.5. Ѣ въ числительныхъ

Написаніе ѣ въ числительныхъ: Двѣ, двѣнадцать, двѣсти.

#### 5.9. Слова, в которых слышится ё, но пишется ѣ

Учебники начала XX вѣка приводятъ слѣдующій перечень:


Вдѣжка

Вѣшка

Гнѣзда

Запечатлѣнъ (отъ запечатлѣть)

Звѣзды

Зѣвывалъ (от зѣвать)

Издѣвка (отъ издѣваться)

Медвѣдка (отъ медвѣдь)

Надѣванъ (отъ надѣвать)

Надѣвывалъ

Обрѣлъ (отъ обрѣсти)

Подгнѣта

Смѣтка

Сѣдла

Цвѣлъ (отъ цвѣсти)

### 6. Мѣстоименія

#### 6.1. Мѣстоименія ея/ее

Притяжательныя мѣстоименія 3 лица единственнаго числа различаются въ родительномъ и винительномъ падежахъ.

Въ родительномъ падежѣ (кого? чего?) употребляемъ предлоги ея/нея:

Безъ нея, для нея, из-за нея, отъ нея, послѣ нея, у нея.


Въ винительномъ падежѣ (кого? что?) употребляемъ предлоги ее/нее:

Въ нее, за нее, на нее, черезъ нее.

#### 6.2. Окончаніе -его въ мѣстоименіяхъ

Слѣдующія мѣстоименія въ родительномъ падежѣ мужского и средняго рода принимаютъ окончаніе мѣстоименія онъ (его):

Моего, твоего, своего, нашего, вашего, чего, всего, чьего, ничьего, сего, коего.

#### 6.3. Мѣстоименія то, кто, что, никто, ничто

Мѣстоименія то, кто, что, никто, ничто пишутся съ ѣ въ творительномъ падежѣ:

Тѣмъ, кѣмъ, чѣмъ, никѣмъ, ничѣмъ.


Обратите вниманіе: въ дательномъ падежѣ мѣстоименія что, ничто пишутся съ е:

чему, ничему.

### 7. Имена прилагательныя

#### 7.1. Окончанія прилагательныхъ, относящихся къ существительнымъ разныхъ родовъ

ые/іе

Если одно изъ существительныхъ мужского рода:

мутные ручьи и рѣчки

искренніе братья и дѣти


ыя/ія

Если существительныя женскаго или средняго рода:

зеленыя рощи и поля

крестьянскія сказки и повѣрья

#### 7.2. «Ого», «аго», «яго» въ окончаніяхъ именъ прилагательныхъ

Когда мѣстоименіе, прилагательное или числительное мужского рода въ именительномъ падежѣ единственнаго числа оканчивается на -ой съ удареніемъ, то въ родительномъ падежѣ слѣдуетъ писать: -ого.

Примѣры: какого, такого, второго, простого, сухого, нагого, Донского.


-Ого пишется также въ:

Числительномъ одинъ/одного;

Мѣстоименіяхъ кто/кого, никто/никого, тотъ/того, этотъ/этого, самъ/самого (но самый/самаго).


Если же прилагательное, числительное, мѣстоименіе или причастіе оканчивается на -ый/ій, то въ родительномъ падежѣ слѣдуетъ писать -аго (послѣ твердыхъ согласныхъ, а также шипящихъ или гортанныхъ) или -яго (послѣ согласныхъ мягкихъ):

Добрый/добраго, хорошій/хорошаго, ветхій/ветхаго, искренній/искренняго, синій/синяго;

Первый/перваго, третій/третьяго, который/котораго, самый/самаго, всякій/всякаго;

Оправдываемый/оправдываемаго, прочитанный/прочитаннаго, поющій/поющаго.

### 8. Как опредѣлить родъ существительных, не имѣющихъ единственнаго числа?

Мужской

Въ родительномъ падежѣ окончаніе овъ/евъ:

часы, часовъ: новые часы

обои, обоевъ: темные обои


Женскій

Въ родительномъ падежѣ окончаніе ъ/ь/ей:

вилы, вилъ: острыя вилы

сани, саней: красивыя сани


Средній

Въ именительномъ падежѣ окончаніе а:

ворота: красныя ворота

чернила: черныя чернила

### 9. Написаніе «е» и «о» съ удареніемъ послѣ шипящихъ

1) Въ закрытыхъ слогахъ пишется е: жест|кій, чер|ный, шелкъ, щелкъ.


2) Въ слогахъ открытыхъ пишется о: жо|лудь, чо|порный, шо|рохъ, трущо|ба.


Допустимы исключенія для тѣхъ словъ, написаніе которыхъ утверждено обычаемъ: поще|чина, шовъ, самъ-шостъ, вечоръ, чортъ, щеголь.

### 10. Гласныя «и» и «ы» послѣ «ц»

Въ заимствованныхъ и малоупотребительных въ русской рѣчи словахъ пишется ци:

Цитадель, цитата, медицина.


Въ словахъ, часто употребимыхъ въ разговорной рѣчи, а равно въ коренныхъ русскихъ словахъ, пишется цы:

Цыновка, цырюльникъ, цынга, цыганъ, цыбикъ, цыфирь; цыпленокъ, цыпка, цыцъ.

### 11. Правописаніе предлоговъ-приставокъ на -з

Без-, чрез-

Всегда пишутся съ буквой з:

Безконечный, бездонный, чрезмѣрный.


Раз-, воз-, из-

Передъ буквой с пишутся черезъ з:

Разсказъ, востаніе, изслѣдованіе.

Передъ глухими (к, х, п, т, ф) и шипящими (ч, ш, щ, ц) пишутся черезъ с:

Раскатъ, восходъ, истокъ, исчерпать, расчетъ, восшествіе, исцѣленіе.


Обратите вниманіе. Съ основой счит предлогъ-приставка раз- образуетъ слово разсчитывать. Однако основа чет не нуждается въ добавочной буквѣ с: расчесть, расчетъ.

### 12. Склоненіе малороссійскихъ фамилій на -ко

Малороссійскія фамиліи на -ко, если они относятся къ лицамъ мужского пола, склоняются такъ же, какъ обыкновенныя имена существительныя мужского и средняго рода:

Шевченко — отъ Шевченка, къ Шевченку, съ Шевченкомъ, о Шевченкѣ.

Относясь къ лицамъ женскаго пола, такія фамиліи не склоняются: г-жа Шевченко, отъ г-жи Шевченко, г-жѣ Шевченко, г-жу Шевченко, г-жою Шевченко, о г-же Шевченко.